При упоминании этого острова обычно возникает ассоциация с огромными каменными идолами, установленными неизвестно кем, как, когда и зачем. Однако на небольшом клочке суши посреди безбрежного Тихого океана сконцентрировано столько разнообразных загадок, что с лихвой хватило бы и на целый материк.

Голландский адмирал Якоб Роггевен, отправившийся из Амстердама на поиски загадочной Южной Земли, был, возможно, не первым европейцем, обнаружившим остров Пасхи. Но он первым описал его и определил координаты. И европейское название острову дал именно Роггевен, чьи корабли причалили к нему 5 апреля 1722 г. Это было Пасхальное воскресенье.

Моряков встретили чернокожие, краснокожие и, наконец, совершенно белые люди, у которых были непривычно длинные мочки ушей. В судовом журнале отмечено, что местные жители «развели костры перед очень высокими каменными статуями с.. .>, которые нас поразили, поскольку мы не могли понять, как эти люди, не располагая ни строевым деревом, ни прочными веревками, смогли их возвести».

Знаменитый капитан Джеймс Кук высадился на острове спустя полвека, в 1774 г., и был поражен не меньше Роггевена, отметив невероятный контраст между статуями-великанами и убогой жизнью коренного населения: «Нам трудно было представить, как островитяне, лишенные техники, смогли установить эти поразительные фигуры и вдобавок водрузить им на головы громадные цилиндрические камни», — писал он.

По оценкам и Кука, и Роггевена там обитало около 3000 туземцев, называвших свой остров то Мата-ки-те-Раги, что значит «глаза, смотрящие в небо», то Те-Пито-о-те-хенуа, то есть «пуп Земли». Благодаря таитянским мореплавателям остров часто называют Рапа-Нуи (в переводе «Большой Рапа»), чтобы отличать его от острова Рапа-Ити, лежащего в 650 км к югу от Таити.

В настоящее время это безлесный остров с неплодородной вулканической почвой и населением менее 5000 человек. Однако раньше на нем росли густые леса и бурлила жизнь, свидетелями которой были гигантские каменные статуи — моаи, как их называли аборигены. Согласно поверьям местных жителей, в моаи заключена сверхъестественная сила предков первого короля острова Пасхи — Хоту-Мату’а.

Странные, похожие друг на друга, с одинаковым выражением лица и неправдоподобно вытянутыми ушами, они разбросаны по всему острову. Когда-то статуи стояли на пьедесталах, обратившись взорами к центру острова — это видели первые европейцы, посетившие остров. Но потом все истуканы, а их насчитывается 997, оказались лежащими на земле.

Все, что существует на острове сегодня, было восстановлено в прошлом веке. Последняя реставрация 15 моаи, расположенных между вулканом Рано-Рараку и полуостровом Пойке, была проведена японцами в 1992—1995 годах.

На склонах этого вулкана расположена каменоломня, где древние мастера с помощью базальтовых резцов и тяжелых каменных кирок вырубали моаи из мягкого вулканического туфа. Высота большинства статуй составляет 5—7 м, высота более поздних изваяний достигала 10—12 м. Средняя масса моаи — около 10 т, но есть и гораздо более тяжелые. Карьер полон незавершенными статуями, работа над которыми по неизвестной причине была прервана.

Моаи расположены на массивных постаментах аху вдоль побережья острова на расстоянии 10—15 км от каменоломен. Аху достигали 150 м в длину и 3 м в высоту и состояли из кусков весом до 10 т. Неудивительно, что эти гиганты поразили европейских моряков, а затем и мировую общественность. Каким образом это удавалось делать древним обитателям острова, потомки которых влачили жалкое существование и не производили впечатления богатырей?

Как перетаскивали полностью законченные, обработанные и отшлифованные статуи через горы и долины, умудряясь при этом не повредить их за время пути? Как взгромождали их на аху? Как водружали после этого на их головы каменные «шляпы», весящие от 2 до 10 т? И наконец, как эти скульпторы появились на самом удаленном от суши из населенных островов мира?

Но это далеко не все тайны Рапа-Нуи. В 1770 г. заброшенный клочок земли решили под названием Сан-Карлос присоединить к владениям испанской короны. Когда руководитель испанской экспедиции капитан Фелипе Гонсалес де Аэдо составил акт о присоединении острова и подписал его, вожди местных племен под текстом поставили и свои подписи — тщательно вывели на бумаге какие-то странные знаки. Такие же затейливые, как татуировки на их телах или рисунки на прибрежных скалах. Значит, на острове существовала письменность?!

Оказывается, существовала. В каждом жилище аборигенов находились деревянные таблички с вырезанными на них знаками. Свою письменность жители Рапа-Нуи называли кохау ронго-ронго. Сейчас в музеях мира находится 25 дощечек, их фрагментов, а также каменных фигурок, испещренных такими же таинственными знаками.

Увы, это все, что осталось после просветительской деятельности христианских миссионеров. И даже самые старые жители острова не могут объяснить смысл хотя бы одного знака, не говоря о том, чтобы прочитать текст.

В 1914—1915 гг. руководитель английской экспедиции на Рапа-Нуи миссис Кэтрин Скорсби Раугледж нашла старика по имени Томеника, который смог написать несколько знаков. Но посвятить чужеземку в тайну ронго-ронго он не захотел, заявив, что предки покарают каждого, кто раскроет пришельцам секрет письма. Едва дневники Кэтрин Раутледж были опубликованы, как она сама внезапно умерла, а материалы экспедиции оказались потерянными...

Через сорок лет после кончины Томеники чилийский ученый Хорхе Сильва Оливарес познакомился с его внуком, Педро Пате, который в наследство от деда получил словарь ронго-ронго. Оливаресу удалось сфотографировать тетрадь со словами древнего языка, но, как пишет он сам, «катушка с пленкой оказалась не то утерянной, не то похищенной. Исчезла и сама тетрадь».

В 1956 г. норвежский этнограф и путешественник Тур Хейердал узнал, что у островитянина Эстебана Атана есть тетрадь со всеми знаками древнего письма и их значением латинскими буквами. Но когда знаменитый путешественник попытался рассмотреть тетрадь, Эстебан сразу же ее спрятал. Вскоре после встречи абориген отплыл в маленькой самодельной лодке на Таити, и больше ни о нем, ни о тетради никто не слышал.

Ученые многих стран пытались расшифровать таинственные знаки, но это у них не получилось до сих пор. Однако обнаружилось сходство письменности острова Пасхи с иероглификой Древнего Египта, древнекитайским рисуночным письмом и письменами Мохенджо-Ааро и Хараппы.

Еще одна загадка острова связана с... его регулярным исчезновением. Только в XX в. документально зафиксировано несколько удивительных случаев, когда он довольно ловко «прятался» от мореплавателей. Так, в августе 1908 г. чилийский пароход «Глория» после длительного рейса собрался пополнить там запас пресной воды. Но когда пароход вышел в отмеченную штурманом точку, никакого острова там не оказалось!

Расчет показывал, что пароход прошел прямо сквозь остров и теперь удалялся от него. Капитан приказал повернуть назад, но вычисления показали, что «Глория» находится прямо в центре острова!

Через 20 лет туристский лайнер должен был пройти в нескольких милях от острова Пасхи, но его нигде не было видно даже в самый мощный бинокль. Капитан тут же передал в Чили сенсационную радиограмму. Чилийские власти отреагировали быстро: канонерская лодка вышла из порта Вальпараисо к загадочному месту, но остров снова был на своем обычном месте.

В годы Второй мировой войны две немецкие субмарины направлялись к острову Пасхи, где их поджидал танкер-заправщик. Но на месте встречи ни танкера, ни острова не оказалось. Несколько часов лодки бороздили океан в бесплодных поисках Наконец командир одной из субмарин решил нарушить режим радиомолчания и вышел на связь с заправщиком. Встретились они лишь в 200 милях от острова Пасхи, а вторая подлодка бесследно исчезла...

Многие исследователи предполагали, что местное население происходит из Индии, из Египта, с Кавказа, из Скандинавии и, конечно, из Атлантиды. Хейердал выдвинул гипотезу, что остров был заселен переселенцами из Древнего Перу. Действительно, каменные изваяния весьма напоминают найденные в Андах статуэтки. На острове выращивают батат, распространенный в Перу. А перуанские легенды говорили о битве инков с народом северных белых богов.

После поражения в битве их вождь Кон-Тики увел свой народ на запад через океан. На острове же ходят легенды о прибывшем с востока могущественном вожде по имени Тупа (возможно, это был десятый Сапа Инка Тупак Юпанки). По словам испанского путешественника и ученого XVI в. Педро Сармьенто де Гамбоа, в ту эпоху у инков существовал флот из бальсовых плотов, на которых они могли достичь острова Пасхи.

Воспользовавшись фольклорными описаниями, Хейердал построил из 9 бальсовых бревен плот «Кон-Тики» и доказал, что преодолеть расстояние между Южной Америкой и Полинезией в давние времена было возможно. Тем не менее теория перуанского происхождения древнего населения острова Пасхи не убедила ученый мир. Генетический анализ указывает скорее на его полинезийское происхождение, да и рапануйский язык принадлежит к семейству полинезийских. Спорят ученые и по поводу даты заселения, называя время от 400 до 1200 года.

Возможная история острова Пасхи (согласно позднейшим реконструкциям) выглядит так.

Первые поселенцы возводили статуи небольших размеров, без «шляп» из камня на голове, сооружали церемониальные постройки и устраивали празднества в честь бога Маке-Маке. Затем на остров приплыли чужаки. Из-за искусственно удлиненных ушей их прозвали ханау-ээпе — «длинноухие» (Хейердал утверждал, что длинноухие и есть перуанские индейцы, поселившиеся на острове около 475 г., а аборигены являются полинезийцами).

Поселившись на полуострове Пойке, они поначалу жили мирно, отличаясь своеобразной культурой, наличием письменности и других умений. Приплыв на Рапа-Нуи без женщин, пришельцы женились на представительницах коренного племени, которых стали называть ханау-момоко — «короткоухие». Постепенно ханау-ээпе заселили всю восточную часть острова, а затем и подчинили ханау-момоко, чем вызвали ненависть со стороны последних.

С этого времени начинается строительство каменных гигантов с грубыми лицами, далеких от прежней реалистической манеры. Платформы-аху сооружаются с меньшей тщательностью, но зато теперь на них водружают статуи, спиной обращенные к морю. Возможно, к побережью их перевозили на деревянных салазках, смазанных рыбьим жиром. В те времена пальмами была покрыта большая часть острова, так что с деревянными катками проблем не было.

Но местные жители, к которым Тур Хейердал обращался с вопросом, как перевозили в древние времена гигантские каменные фигуры, отвечали ему, что они шли сами. Хейердал и другие энтузиасты нашли несколько способов транспортировки каменных истуканов в вертикальном положении.

Например, с помощью канатов моаи наклоняли, опирая на один из углов основания, и поворачивали вокруг этой оси с помощью деревянных рычагов. При этом группы такелажников с помощью канатов удерживали глыбу от чрезмерного наклона.

Со стороны действительно казалось, что моаи сами движутся по мощеным дорогам, которые действительно проложены на острове. Проблема в том, что рельеф вулканического острова буквально изрезан, и как передвигать многотонных гигантов вверх и вниз по окружающим Рано Рараку холмам, непонятно.

Как бы там ни было, моаи создавались, перемещались и водружались на постаменты ханау-момоко под руководством ханау-ээпе. Такие каторжные работы не могли обходиться без жертв, а население острова даже в лучшие времена, по мнению ученых, не превышало 10—15 тыс. человек. К тому же на Рапа-Нуи практиковался каннибализм.

Рапануйцы были воинственным народом, что подтверждается многочисленными столкновениями между местными жителями, описанными в легендах. И побежденные нередко становились главным блюдом во время празднования победы. С учетом доминирования длинноухих, нетрудно сообразить, чья участь была горше. И короткоухие в конце концов взбунтовалась.

Малочисленные длинноухие бежали на полуостров Пойке, где укрылись за широким рвом длиной 2 км. Чтобы противник не смог преодолеть преграду, они вырубили окружающие пальмы и свалили их в ров, чтобы поджечь в случае опасности. Но короткоухие в темноте обошли врагов с тыла и сбросили их самих в горящий ров.

Все ханау-ээпе были истреблены. Символы их могущества — моаи — сбрасывали с пьедесталов, работы в каменоломнях прекратились. Это эпохальное для острова событие произошло, вероятно, как раз вскоре после открытия острова европейцами, ибо в конце XVIII в. стоящих на постаментах истуканов моряки уже не видели.

Однако к тому времени деградация общины стала необратимой. Большинство лесов было уничтожено. С их исчезновением люди лишились стройматериалов для изготовления хижин и лодок. А поскольку с истреблением длинноухих были уничтожены лучшие мастера и агрономы, жизнь на острове Пасхи вскоре превратилась в каждодневную борьбу за существование, спутником которой был опять начавший набирать обороты каннибализм.

Впрочем, с последним довольно успешно боролись миссионеры, обращая туземцев в христианство. Но в 1862 г. на остров вторглись перуанские работорговцы, которые взяли в плен и увезли 900 человек, в том числе последнего короля. Они же уничтожили часть статуй, после чего с острова бежали и многие аборигены, и жившие там миссионеры.

А завезенные пиратами болезни — оспа, туберкулез, проказа — сократили численность и так небольшого населения острова до сотни человек. Погибла большая часть жрецов острова, которые похоронили с собой все тайны Рапа-Нуи. На следующий год миссионеры, высадившиеся на острове, не нашли никаких признаков недавно существовавшей уникальной цивилизации, которую местные жители помещали в центре мира.

Источник