Рис. 1. И-инь (伊尹) министр князя Чэн-тана (成湯), основателя династии Шан-Инь.

Использование шпионов в Китае было известно задолго до Сунь-цзы. Он сам упоминал, в качестве примера, историю падения царства Ся, которое было результатом шпионской деятельности человека по имени И-инь, которого Сунь-цзы называет И Чжи, служившего князю Чэн-тану:

«В древности, когда поднималось царство Инь, в царстве Ся был И Чжи; когда поднималось царство Чжоу в царстве Инь был Люй Я. Поэтому только просвящённые государи и мудрые полководцы умеют делать своими шпионами людей высокого ума и этим способом непременно совершают великие дела». (Пер. Н.И. Конрада)

Видимо И-инь был первым в китайской истории шпионом. Во всяком случае, первым чьё имя сохранилось в исторических источниках. Что же нам известно о нём, и почему Сунь-цзы называет его человеком высокого ума? Древнекитайский историк Сыма Цянь, в третьей главе «Исторических записок» (Ши Цзи), пишет о нём следующее:

«И-иня звали А-хэн. А-хэн хотел служить Тану, но не знал как [устроиться к нему], тогда он сделался слугой у девушки из рода Ю-синь и стал носить на себе сосуды дин и кухонные доски цзу. [Начав] толковать с Таном о вкусе [пищи], он дошёл [до бесед] о путях правителя. Другие говорят, что И-инь был достойным человеком, не состоявшим на службе [у князя], и Тан послал людей пригласить и встретить его. Только приглашённый в пятый раз, [И-инь] согласился прибыть и служить Тану. [Он] рассказывал Тану о деяниях непорочных воинов и девяти властителей. Тогда Чэн-тан выдвинул [И-иня], поручив ему управление делами государства. [Затем] И-инь покинул Тана и направился в Ся, но возненавидел правителя Ся и вновь вернулся в Бо». 

Как видно И-инь происходил из низшего сословия, но выделялся из крестьянской среды умом и талантами. Он сам видел несоответствие своего общественного положения своим способностям и амбициям и решил попытать счастья на государственной службе. Для того чтобы проникнуть в княжеский дворец и найти расположение Чэн-тана, он нанялся поваром к некоей девушке из рода Ю-синь, о которой было известно, что она должна в скором времени выйти замуж за князя. Когда И-инь, вошёл в доверие к князю, он смог постепенно подчинить его своему влиянию, и таким способом сделать политическую карьеру. Известно, что Чэн-тан сделал его своим наставником и советником в деле управления государством. Когда была свержена династия Ся, во многом благодаря И-иню воцарилась династия Инь. При Чэн-тане, И-инь был лишь «серым кардиналом», который своими советами, между прочим, весьма дельными, направлял политику Чэн-тана и предостерегал его от ошибок. Когда умер Чэн-тан и правителем стал его сын, И-инь, видя его малоспособным к управлению государством, и будучи раздражённым на него из-за его своеволия, удалил его от государственных дел, сослав в ссылку в дальнюю провинцию, и взял бразды правления государством в свои руки, став по-сути узурпатором. Неслучайно, что именно такой человек прекрасно справился со шпионской миссией.

Впрочем, Сыма Цянь и другие древнекитайские авторы, пытаясь создать образ конфуцианского мудреца и добродетельного царедворца, ничего не сообщают о его шпионской деятельности. Мэн-цзы даже отрицает, что И-инь проник к князю под видом слуги:

«Вань-Чжан задал Мэн-цзы такой вопрос:
– У людей есть молва, будто И-инь добивался расположение Чэн-тана своим умением забивать скот и готовить пищу. Так ли это было?
Мэн-цзы ответил:
– Нет, не так! И-инь возделывал землю и пустоши Юшэнь и наслаждался царившими там путями управления Яо и Шуня. Если бы вопреки той справедливости, за которую стояли Яо и Шунь, ему пожаловали Поднебесную, он пренебрёг бы ею; если бы вразрез с их путём управления ему предложили тысячу четвёрок упряжных коней, он бы не посмотрел на них; он не дал бы никому и не взял бы ни у кого ни былинки, вопреки той справедливости и того пути.
Чэн-тан послал к И-иню людей с шелками, чтобы пригласить его к себе на службу, и тот невозмутимо сказал им: «Для чего мне эти пригласительные дары Чэн-тана? Разве сравнить мою привычную жизнь средь полей, от которой исходит моё наслаждение путём управления Яо и Шуня, с предложенной службой при дворе Чэн-тана?»
Чэн-тан трижды посылал гонцов пригласить И-иня ко двору. Наконец, тот переменил свою речь наоборот: «Чем жить среди полей и находить в этом наслаждение в путях управления Яо и Шуня, не лучше ли побудить своего государя сделаться таким же, какими были Яо и Шунь».

Мэн-цзы пишет, что Чэн-тан рекомендовал И-иня Цзе-вану в качестве советника, чтобы тот помог ему управлять государством и научил его добродетели. Но Цзе-ван не послушался Чэн-тана и не принял И-иня. Тогда пришлось начать против него войну, чтобы свергнуть бездарного правителя и тирана. Сыма Цянь пишет, что И-инь просто оставил Тана и отправился в Ся, но потом вернулся обратно. Сунь-цзы же, упоминает о нём в контексте главы «Использование шпионов». Японский комментатор Сорай пишет следующее:

«Когда Тан-ван, поднявшийся из среды прочих князей, стал государем, И Чжи, почитавшийся им как наставник, находился в столице Цзе-вана и во всех подробностях знал положение противника. Поэтому Тан-ван так быстро добился успеха». (Конрад. Стр. 309).

Видимо Чэн-тан уже тогда находился во вражде с Цзе-ваном и для того, чтобы план с внедрением И-иня сработал, и Цзе-ван поверил, что И-инь собирается служить ему, он изобразил ссору с ним. В «Чжуцзы цзичэн» сообщается:

«Тан самолично выпустил стрелу в И-иня, и тот [как бы] убежал, спасаясь в Ся. Прошло три года, и он вернулся с докладом в Бо…»

Таким образом, как можно видеть, традиция использования шпионов имеет в Китае давнюю историю.